Лекарство от инфантильности

Лекарство от инфантильности

Вот Соня. Соне пять лет. У Сони всё в жизни происходит случайно. Соня случайно проходила мимо айпада, айпад случайно вспыхнул, Соня случайно тыкнула в экран, на экране случайно оказался, предположим, недосмотренный её матерью «Мемуары гейши». И вот Соня случайно попала на сценку, где гейша разливает чай по всем правилам церемоний, все кивают, все довольны, все счастливы, у гейши красивое кимоно, гейша красиво двигается, Соня хочет быть гейшей. В детсаду Соня собирает подружек, разливает им в игрушечные чашки бурду из воды и мыла, залив попутно стол, стул, подружек этой бурдой, и ждет – когда они начнут восхищаться, чтоб она могла красиво склонить головку и чувствовать себя гейшей.

А теперь сделайте вид, что вам нравится аромат. Ах, какой запах! Какой запах!

Легко быть гейшей!

Что там все эти чайные церемонии – раз плюнуть.

На одно «давайте».

Что вы говорите – часами подбирать рецепт чая? Заваривать, заваривать, заваривать, экспериментировать со вкусом? Добиваться нужной нотки, вычисляя ингредиенты по граммам? Зачем? А давайте сделаем вид, что эта бурда – чай.

Аккуратно и изящно разливать? А она изящно разливала! Да никто изящнее Сони не разливает, ну и что, что все залито жидкостью цвета содержания кишечника! Она аккуратно разливала, просто это Наташа чашку дернула, Света, дура, блюдце уронила, а она, Соня, говорила Свете, что японцы из блюдц не пьют, особенно скользких, потому что уже залитых бурдой.

И вообще, все – дуры, потому что неправильно восхищались, не так, как в фильме! Ни запахом нормально не восхитились, ни вкусом.

Да ну вас!

Давайте в принцесс играть!

Давайте сделаем вид, что эта погрызенная линейка – пони, и-го-го!

И всё бы ничего, только я знаю таких Сонь, которым двадцать, а не пять.

Таких Алеш, которым сорок, а не четыре.

Нынче модно говорить об инфантильности. Больше всего об инфантильности кричат сами «инфантилы». Конечно, их возмущает инфантильность в других, если все «дебилы-инфантилы», то кому же о них заботиться? Кто станет тем единственным взрослым, наводящим порядок в этом отнюдь не розовом детском царстве? Потому что розовым, сахарным и счастливым детское царство может быть исключительно при наличии ответственных, строгих взрослых, заменяющих вовремя бурду на чай, а занозистые линейки на пони.

А если таких взрослых рядом нет, всё это быстро заканчивается… разрухой. Липкой, потной, вонючей, голодной, занозистой, глупой разрухой. Цыганским табором на вокзале.

А ведь одна из главных черт инфантильности – это такая жизнь понарошку. Без вовлечения. Без того, чтоб у тебя болело сердце за результат. Без понимания всей работы, что нужно сделать для получения результата.

Пятилетняя Соня не понимает и самое главное – НЕ ХОЧЕТ понимать, что гейша – это гораздо больше, чем красивое кимоно и восхищение окружающих. Она даже не понимает, что окружающие не просто так восхищаются. Пятилетняя Соня абсолютно не хочет видеть – и вот именно НЕ ХОЧЕТ видеть, что окружающие гейшу люди восхищаются мастерством, на оттачивание которого ушло много часов, слез и крови.

Соня не хочет понимать, что в реальной жизни нельзя сказать «а давайте эта говнистая бурда будет чаем с наитончайшим ароматом!», «а давайте эта половая тряпка будет красивейшим кимоно, которое я сама расшила павлинами». Так реальность не работает. Ты хочешь красивое кимоно, расшитое павлинами, ты садишься и год колешь себе пальцы до крови, и плачешь ночами, потому что у тебя не павлины выходят, а ядерные мутанты, твари не божьи. Плачешь над осознанием, что ты – бездарность редкого уровня, что тебе никогда не научиться вышивать, как подруги, потом собираешь себя заново, обретаешь скромность – пусть ты никогда не научишься вышивать так здорово, как Б…, но ты одолеешь этих павлинов! Они сдадутся перед тобой, даже если это будет через сто лет, но этих тварей ты вышьешь! И вышиваешь дальше.

Ты хочешь, чтоб люди восхищались твоей моторикой, твоими точнейшими, отточенными жестами – ты часами упражняешься перед зеркалом. И чувствуешь себя коровой, и все видят, что ты – корова, и наставница тебе говорит, что ты – корова. А ты не оправдываешься – это мне пояс просто туго перетянули сегодня, шею надуло, она задеревенела, и вообще сколиоз у меня, дцп и инвалидность… ты не оправдываешься, а скромно осознаешь – ты корова. Но ты сдохнешь, а коровой быть перестанешь. И ты работаешь. И ты оттачиваешь моторику.

Самые свежие новости медицины на нашей странице в Вконтакте
Читайте также

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.