Таким образом, я пытаюсь склонить Вас к мысли о несуществовании эндогенности или психогенной и депрессии. Так как любая депрессия будет иметь и психический и соматический компоненты, которые будут подкреплять или ослаблять друг друга. Я оставил бы просто термин “депрессия” и присвоил бы ей различные уровни:

лёгкая;
средняя;
глубокая;
глубокая отягощенная (отягчающих факторов может быть различное количество, и они могут иметь, как биологическое, так психологическое начало).
Последний и предпоследний уровни, как раз и соответствуют тому, что в медицине привыкли называть эндогенной депрессией.

Но предложенная мною классификация опирается на другое понимание депрессивности.

Если под эндогенной депрессией понимают, болезнь, которая обусловлена особенностями организма и которая иногда даже может быть не излечима.

То отягощенную глубокую депрессию я понимаю, как обусловленную особенностями организма и подкрепленную сформировавшимся в итоге воспитания образом мышления (жизни), то есть имеющую биологический и психологический компонент, которые добавляют друг другу веса.

Я считаю, что нет неизлечимой депрессии. Есть только депрессия с отягчающими факторами, которые сложно выявить. И сложно выявить, как раз именно психические нюансы, так как они могут быть тщательно замаскированы больным. Хотя гормональный сбой вызванный какой-либо болезнью или соматической травмой (например черепно-мозговой), в результате которого появилась депрессия, может также затруднить поиск истинных причин. Но стиль психического реагирования​ на телесные травмы и болезни тоже закладывается воспитанием и тем примером, который подавали человеку значимые для него фигуры в детстве.

И если при эндогенной депрессии основным является фармакологическое лечение, а психотерапия имеет вспомогательный характер, то при глубокой отягощенной депрессии оба подхода должны иметь одинаковую значимость и выступать в плотном сотрудничестве.